Развитие глобальных геоэкономических трансформаций, в том числе в формате «силовой геоэкономики», уже на данном этапе привело к глубокому кризису институциональной структуры системы международных отношений. Этот кризис неизбежно затронет и Евразию, которая объективно оказывается внутри «сферы притяжения» принципиально разнонаправленных политических и экономических тенденций. Это означает неизбежность, как минимум, кризиса той институциональности, которая сформировалась на пространстве Евразии, понимаемом в широком смысле как пространственный социально-экономический комплекс. Уже сейчас в пространстве Евразии существенно более востребованы либо «альтернативные» глобальные структуры (BRICS, ШОС), либо организации, которые, строго говоря, можно назвать «нишевыми» («Каспийская пятерка»). Организации, претендовавшие, хотя бы формально на общеевразийский статус институты в настоящее время ушли на второй план, хотя с политико-бюрократической точки зрения не ликвидирована ни одна. Это означает, что на этапе перестройки как геополитического, так и геоэкономического пространства, Россия как интеграционное ядро Евразии может попасть в своего рода «институциональный вакуум, способный создать существенные политические проблемы: очевидно, что двусторонние отношения вполне приемлемые как суррогат евразийской институциональности на нынешнем этапе развития системы, в фазе новой интегративности перестанет быть адекватным.
Евразия; евразийская интеграция институциональный кризис; неоглобальный мир; постсоветское пространство; геоэкономические макрорегионы.