Статья исследует нетипичную роль цензуры в литературном процессе XIX в., рассматривая ее не просто как контролера, а как потенциального со автора произведения. На примере цензурного дела Комитета 2 апреля 1848 г., посвященного комедии А. Н. Островского «Свои люди – сочтемся», автор показывает, как цензура пыталась не только ограничить, но и активно вмешаться в творческий замысел драматурга. Применяя оптику «читательских практик» Роже Шартье, где литературное произведение эпохи предварительной цензуры воспринимается как коллективный продукт, статья выдвигает интересное предположение. Автор считает, что публикация классических текстов в сопровождении их «цензурной биографии» – то есть истории цензурных правок и обсуждений – способна существенно изменить наше восприятие самих произведений. Переосмысляется роль «самоцензуры» автора. Такая самоцензура, по сути, является формой непрямого соавторства, когда автор, предвидя возможную реакцию цензора, сам вносит изменения в текст, стремясь избежать запрета. Таким образом, цензура прямо и косвенно участвовала в формировании финального текста.